История одной женщины про беременность и роды

Беременность, роды… Сколько тревог, сколько переживаний связно с ними у каждой матери. Сколько трогательных, грустных, забавных и откровенно комичных случаев…

Некая супружеская пара через 15 лет стараний, трагедий, отчаянья, новых стараний, стадии «ну, значит, не судьба» все же стали мамой и папой.

Начало было обещающим. Новоиспечённой маме на тот момент уже было 39 лет, диагнозов хоть отбавляй: привычное невынашивание, бесплодие, ЗБ, после внематочной одна труба… Начались у неё боли внизу живота плюс задержка. Тест отрицательный. Идёт к врачу, врач берёт анализы, делает УЗИ и госпитализирует. Диагноз: эндометриоз, нужно выскабливание. В назначенный день её на кресло, наркоз… Просыпается — ничего не сделали, стоят, мнутся. Решил заведующий сам всё сделать, но, прежде чем лезть инструментами, сунул руку и… потребовал срочное УЗИ. Сделали, а там очаровательный эмбриончик.

За пару недель до ПДР потянуло её на наведение порядка в доме. Обои переклеили, шторы поменяли. Муж ушел на работу, а ей приспичило шкаф переставить: мужа ждать долго, а рожать если приспичит, так вдруг без неё шкаф не так переставят или он и на новом месте будет плохо стоять, — короче, взялась обеими руками за шкаф (двустворчатый, одёжный), хотела передвинуть, а живот мешается. Взяла, дверцы открыла, ухватилась, стала двигать… Сама не поняла из-за чего, но уже падает на спину. Схватилась за шкаф. До беременности вес был под 90 кг, а сколько при беременности набрала — не знаю… Вот шкаф, видимо, и не выдержал весового неравенства — взял и сам рухнул на хозяйку.

Шкаф — как двигать, так лёгкий, а как с себя скинуть, так неподъёмный оказался. Кошка пришла, помяукала, на шкаф запрыгнула, а услышав из него голос, с шипением и воплями ускакала. Родственница уже рада, что не разбилась и вообще удачно в шкаф поместилась, живот не задела. Мысли о родах и в голове нет — у неё же интернет есть: а треников, предвестников, отхождения пробки не было, да и живот, вроде как, не опускался, даже намёков на приближение родов нет. Лежит, темно, тихо, только как-то всё странно… Опять попробовала шкаф приподнять — бесполезно. Полежала ещё — неудобно, попробовала повернуться — ура, даже почти на четвереньки встать получилось, удобно. Телефон звонит — естественно, никто не подходит… Попробовала шкаф спиной поднять, только живот скрутило. Только отпустило и снова скрутило.

Муж тем временем в …цатый раз не дозвонившись до нее, домой прибежал. Кошка во дворе встречает и всеми силами показывает, что в дом надо скорее идти. Вбежал, кошка пулей в приоткрытую дверь комнаты. Хоп, дверь изнутри подперта. Жену позвал, в ответ мычание и высказывания о мужском племени не самые добрые. На вопрос: «Ты где? Открой дверь!» ответ: «Я здесь!» Пошёл, в окно глянул: дверь лежащим на полу шкафом подперта, жены нет. Понял, что жена в шкафу его ждёт, а заодно рожает, кажется… В комнате два окна, но жена хорошая, мужа вкусно и качественно кормила, потому муж в окна точно не влезет.

Как выглядел вызов «скорой»: жена на себя шкаф уронила, а теперь в нём рожает и достать её невозможно — описывать не буду. «Скорая» прилетела за 1 час 20 минут. «Где роженица?» — «Ой, родненькие, я здесь… ААААААА!! УУУУУУУУ!!… В шкафу». И дальше ребеночек заплакал.

Муж тем временем вспомнил, что из подпола можно пролезть в комнату, подняв там пару половиц. Полез, пол вскрыл, попал в комнату. Шкаф поднял. От увиденного чуть обратно не уронил. Двери открыл. Медики маму с дитём обработали и в роддом собрали.

С мамой и мальчиком всё хорошо. Рост 57 см, вес 3900. Достало немного, что все кому не лень, ходят и на них как на музейные экспонаты глазеют. Одна соседка атакует уговорами: «Вы ребёнка этого никому не показывайте: он неспроста родился так, что и не видел никто, — это смысл имеет; значит, нельзя чтобы его люди видели», — а до какого возраста не показывать, пояснить не может. А по версии другой соседки, такие роды случились от того, что мама ребёнка вечно банки и вёдра вверх дном ставила.

Одна женщина забеременела во второй раз. В принципе, один взрослый ребенок у нее уже был, карьера шла в гору, да и возраст не молодёжный… В итоге решила она прервать беременность. Записалась к врачу на прием после работы.

Но тут произошло нечто, что перевернуло её жизнь…

Администратор в офисе, где она работала, через какой-то промежуток времени принудительно менял всем пароли на вход в компьютеры. Обычно он это делал с помощью генератора случайных паролей: программа случайным образом подбирала комбинацию букв и цифр, а он затем выбирал более или менее запоминающиеся и распределял по сотрудникам, которые под утро находили под клавиатурой кусочек бумажки с новым паролем.

Так вот, в тот день, когда женщина должна была идти на аборт, под клавиатурой она нашла свой новый пароль на компьютер: PLZMOMNO, что расшифровывается единственно как Please Mom No («Пожалуйста, Мама, Нет»).

Такой знак не заметит только слепой. Она позвонила и отменила прием у врача. Её ребенку сейчас уже пятый год. Первое слово, которое он произнес, было «спасибо».

Муж с женой работали при консульстве в некоей банановой республике. И надо ж было такому случиться — местным жителям надоело их банановое счастье, и решили они переворот устроить, а у этой супружеской пары новость: жена беременна. И о том, чтобы переправить ее в СССР, не может быть и речи — аэродром разрушен бомбежками, на улицах стрельба со всех точек. Ни продуктов, ни воды — ничего. Бананы — и те пропали. И получается, что нет иного выхода, кроме как искусственно прервать беременность.

В час икс занавесили в одной из комнат в посольстве окна простынями, ширму поставили, пришел врач и начал свое черное дело делать, причем лежа на полу, чтобы ни пациентку, ни врача шальной пулей не убило. И в самый разгар операции осколками от снаряда перебивает кабель, и здание посольства погружается во тьму. А дело-то начато, нельзя же вот так бросать на полпути! Кое-как закончили, женщину одеялами накрыли, но главное — проблемы больше нет, заверил доктор.

Работники посольства благополучно пережили еще месяц обстрелов, и как только народ подустал шмалять друг по дружке из артиллерийских орудий, вертолетами срочно всех вывезли в СССР, и зажили супруги на новом месте, на новых должностях, а о той темной ночи под обстрелом оба постарались забыть как можно скорей.

Проходит так несколько месяцев, и приезжает к ним в гости подруга жены. Как увидела ее — и первая фраза: «Ой, а ты что, в положении?» Та удивилась — да нет, мол, все в порядке… А через пару недель другая знакомая говорит: «Ты поправилась как-то… Как будто беременная». И далее ничего не понимающая женщина со всех сторон слышит одни и те же вопросы о том, не беременна ли она, а вскоре и сама начинает замечать странные изменения в своем теле: на шее пигментное пятно появилось, ни с того, ни с сего в весе прибавила как-то резко, стала часто слабость накатывать…

Наконец женщина обратилась к врачу, а тот отправил ее прямиком к гинекологу, который, едва глянув на нее, вынес вердикт: почти 26 недель беременности! И на изумленный возглас пациентки: «А как же такое может быть?!» пожал плечами: бывает все, что угодно. Ну что там под обстрелом в темноте можно было сделать? И через положенное время родился мальчик, что удивительно — совершенно здоровый. Сейчас ему уже четвертый десяток.

Было это давно, тому уж лет тридцать назад. Жил-был принц, то есть молодой милиционер. И решил он жениться, семьей, так сказать, обзавестись — женой, детьми и всем прочим. Свадьбу сыграли, молодым, как положено, дали недельный отпуск, а в первый же день после отпуска, когда молодожен вышел на работу, случилось такое несчастье — воры ограбили магазин, и по горячим следам был вызван милицейский наряд. Воров застали уходящими с места преступления, и, увидев милицейский «козлик», они побросали пожитки, нажитые честным грабежом, и кинулись бежать. А милиционеры начали их преследовать.

Чтобы скрыться, воры побежали по стройке, за ними в первых рядах бежал милиционер-молодожен, а дело было в ноябре, по ночам уж минусовая температура случалась, и, прыгая по кирпичам и плитам, милиционер поскользнулся и на радость ворам со всего маху навернулся на бетонной плите, да не каким-то местом, а тем самым, которым мужчины дорожат больше головы.

Бедолагу на «скорой» доставили в больницу, где он провел две недели, и при выписке пожилой доктор сказал, что радоваться в полной мере супружеской жизни он сможет, а вот о детях, увы, придется забыть. Повздыхали супруги, да делать нечего. Не они первые, не они последние. И без детей живут.

И прожили они так двадцать лет. Отметили сорокалетие жены, а по прошествии нескольких месяцев супруга занемогла — то затошнит, то слабость до обморока, то воздуха не хватает. Поначалу решила, что климакс, а потом все же пошла к врачу. Посмотрела ее доктор, хитро улыбнулась и говорит: «Никакой это не климакс, уважаемая, это у мужа у вашего синяк прошел». — «Как прошел?» — удивилась женщина. — «Да вот так, — говорит врач, — прошел. Уже двенадцать недель, как прошел».

И чего только не наслушались супруги от вездесущих соседок, когда те заметили живот у бездетной женщины! И подушки подкладывает, и ребенка из детского дома взять хотят, и что зачала она от другого… Но в положенный срок родился мальчонка, и как будто всем пересудам назло — точная копия отца.

Дивны дела твои, Господи, а Дух Господень дышит там, где хочет.

В статье использованы материалы из Интернета и из личного архива автора

источник

В последний перед новой жизнью вечер мы сидели на балконе и пытались поговорить. Я нюхала весну, ребенок внутри меня блаженствовал и мне совсем не хотелось рожать.

В последний перед новой жизнью вечер мы сидели на балконе и пытались поговорить. Я нюхала весну, ребенок внутри меня блаженствовал и мне совсем не хотелось рожать. Вернее мне не хотелось рожать так как хотели они. Уже второй раз я выскальзывала из омерзительных тисков их диагноза — кесарево! Слово это вводило меня в состояние обширнейшей депрессии. Два раза я сидела на кушетке родовой палаты, полностью готовая к стимуляции и переполненная слезами, по-собачьи, смотрела в глаза своей акушерки. Ей тоже не хотелось меня резать, но на столе лежал приговор зав. Отделения и выбирать должна была я. Два раза после получасового, ничего не значащего разговора, я извинялась, быстренько собирала вещи и, так и не родившая, выбегала к дико напряженному мужу, сияя медным чайником. Его лицо мгновенно оттаивало и мы мчались заедать нашу никому не понятную радость в корейский ресторан. А потом и этот день заканчивался, а я все лелеяла свой живот и упорно не рожала. Панический страх кесарева был, в первую очередь связан с тем, что я не могла себе представить как я буду объяснять своей дочери процесс ее рождения, а главное — дату, этот пресловутый день, выбор которого я могла предоставить только Господу Богу, но не как не врачам. Почему-то меня страшно беспокоил вопрос, как моей дочери будут составлять индивидуальный гороскоп , ведь день ее рождения определят не звезды, а самые обычные люди. Одна эта мысль ядовитым червяком постоянно точила мой беременный мозг. Я хотела рожать как животное — естественно, свободно, пусть тяжело, но непременно самостоятельно. Я была вознаграждена, но сначала — о том, как все начиналось.

У меня был производственный роман, перетекший в производственное замужество, а затем в производственную же беременность. Мои представления о себе, как женщине в то время находились на уровне делового костюма, автомобиля среднего класса и бесконечного карьерного роста. Муж вписался в эту схему без особого труда, но дети… Я сдалась в силу неутолимый жажды к новизне (почему бы и не попробовать?), материнский инстинкт в моем решении присутствовал процентов на 10. Картина у меня в голове вырисовывалась следующая — месяца до шестого — работаю, потом готовлюсь к родами, рожаю, месяцев до шести — сижу дома, потом беру няню и возвращаюсь к труду. Не стоит и говорить, что жизнь, злорадно посмеявшись над моим планом, насильно всучила мне свой.

Шла девятая неделя. Я хорошо помню, как деловой походкой вышла из женского туалета, превозмогая боль, прошла коридор, зашла в кабинет мужа и строго отчеканила: Одевайся, у меня выкидыш! Не сказав больше ни слова, мы быстро оделись, и через пять минут мчались в сторону одного из солидных женских центров, где еще несколько дней назад мне предсказывали спокойную жизнь в течение 40 недель. Милейшая «хозяйка» заведения, взглянув на наши лица, подавилась сигаретой и почти донесла меня до кресла. Пристально глядя на экран УЗИ, она сообщила мне новость, временно выключившую меня из происходящего: «Сердце не прослушивается». Повторяю, я не была больна идеей материнства и за девять недель не успела стать «настоящей беременной», но само сознание того, что внутри меня у кого-то не бьется сердце, моментально лишило меня рассудка. Я жалко плакала, курила (а думала, что бросила надолго), вжималась в мужа и ждала, когда она найдет хорошее место, где мне сделают чистку. Мы бодрились, слушали ее соболезнования и даже не могли устроить скандал — все вдруг стало всеравно и неважно. Потом мы молча ехали в найденное место и абсолютно ни на что не надеялись. Там — очередь, мне больно, но ведь уже некуда торопиться и мы ждем, вяло реагируя на суету зав. отделением, которая тащит меня зачем-то снова на УЗИ. Добрый ангел в тот день маскировался под видом скучающего усатого акушера, буднично удивившегося: » Почему же не бьется? Вот оно — бьется прекрасно!» Для одного дня это было слишком, я даже не смогла заплакать. Муж до сих пор не может успокоиться, вспоминая вопрос: «Ну что, будете сохранять?». Получив наше согласие, сестры сложили то, что от меня осталось, на каталку и началась эпопея сохранения.

Первое время в больнице я много плакала. Беспричинные беременные слезы — притча во языцех, у меня же имелись, как я считала, вполне конкретные раздражители. Бесили другие беременные. В палате я — четвертая, новая, все лежат по месяцу и больше, у всех истории — хуже не придумаешь, по сравнению c которыми мне просто нечего рассказывать, да и нет особого желания. Ногами ко мне лежала сорокадвухлетняя мадам, искусственно беременная двойней, каждое утро начинающая словами » Ну хотя бы 35, ну 37, но не 42!» В углу у окна прочно и надолго обосновалась молодая девушка с какими-то генетическими проблемами, сильно отразившимися на ее внешности. Трогательность, с которой она изо всех сил пыталась сохранить ребенка, сохранить которого было невозможно, родители ее, ежедневно держащие ее за руку по вечерам, муж, тоже чем-то больной и не знающий чем ей помочь — все это сводило меня с ума — я рыдала то от бешеной жалости к ним, то от злобы — зачем они все это затеяли, ведь знали же? Две другие лежали с моей историей и переносили это очень спокойно, обстоятельно и как-то по-домашнему. Задушевных бесед у меня ни с кем не получалось, хотя очень хотелось сочувствия, мечтать я боялась — сделалась дико суеверной и старалась дальше одного дня вообще не загадывать. Мучила вычеркнутость из жизни, мой деловой образ затягивало туманом, но я еще пыталась говорить с мужем о работе, делала вид что интересуюсь офисными интригами, читала приносимые им бумажки, а по-настоящему волновалась, не осознавая того, только об одном — что там происходит в животе.

Помимо всего прочего на меня надвигалась свадьба. Никогда не отличавшиеся практицизмом, мы с мужем сначала решили завести детей, свадьбу решили отложить на потом. Вот это «потом» и должно было наступить очень скоро, а конца моему сохранному периоду еще не было видно. Свадьбу готовили без меня, я помню только, что совершенно не хотела в ней участвовать. Ежедневные капельницы, уколы в живот, анализы, УЗИ вконец испортили мой и без того не простой характер. Я не радовала сама себя и боялась стать предметом публичного разглядывания и обсуждения.

К тому же угрозу выкидыша еще никто не отменял, а идти с ней на собственную свадьбу мне было не весело. В больнице все знали и ставили меня на ноги удесятеренными темпами. Я выписалась за день до бракосочетания, совершенно не представляя себе, что меня ждет. Утро следующего дня я встретила с опухшим, абсолютно не своим лицом, мятая и жеванная снаружи и изнутри. Памятник надо поставить визажисту, три часа делавшему из меня красотку в испанском стиле. Как ни странно, все в тот день у нас получилось, несмотря на то, что в туалете ресторана мама колола мне «Но-шпу», несмотря на то, что я панически боялась танцевать, употреблять алкоголь, дышать прокуренным воздухом, несмотря на периодические вспышки беспричинного раздражения — свадьба была похожа на свадьбу, причем в ее лучшем варианте. Я сломалась поздно вечером в шикарном номере для молодоженов отеля «Савой», спустив собаку на вымотавшегося мужа, не оценив прелести первой брачной ночи в номере престижной гостиницы.

День после свадьбы я решила ознаменовать кулинарными достижениями и, не вняв предостережениям врачей, строго наказывавшим мне лежать пластом все последующую неделю, с утра принялась печь блины. Как потом выяснилось, муж, которому они предназначались, почему-то не съел ни одного, а я в тот же вечер снова рыдала в больничном коридоре — угроза выкидыша напомнила о себе. И снова я на сохранении, теперь уже в отдельной палате. Я нечеловечески много читала — все подряд, но только не о беременности и детях — тематическую литературу я решила изучать только тогда, когда в моем положении наступит стабильность. В общей сложности я провела в больничных стенах около 12 недель. На двадцатой неделе я выписалась и начался самый светлый период моей беременной жизни. Сейчас, по прошествии 3-х лет, я вспоминаю только эти месяцы, и мне кажется, что у меня вообще не было проблем — так гладко и красиво я доходила свой срок. Все было как в журнале для будущих и состоявшихся родителей — прогулки по вечерам и в выходные, хорошее питание, положительные эмоции, впечатляющий внешний вид. Я непередаваемо изменилась внешне и внутренне. Мозги заплыли сладким жирком, на лице закрепилось блаженное выражение, я начала разговаривать со своим животом, я балдела от начавшихся передвижений ребенка внутри меня, я стала настоящей беременной и упивалась своим состоянием. Приближался день, предсказанный мне как «раньше которого нельзя». Я позволила себе мечтать и представляла, как моя дочь родится тогда-то или тогда-то и нет ли в этом тайного смысла или знака судьбы.

При всем при этом началась красивейшая весна — лучшее украшение беременной женщине. Я считала себя крайне сексуальной, красоткой немыслимой, меня даже волновали окружающие мужчины. Все бы было отлично, если бы время вдруг не начало бешенно скакать вперед, а я не делала ни малейших попыток к тому чтобы разродиться. Почему-то мне было вполне удобно с ребенком под сердцем, я уже знала, что после родов жизнь моя изменится до неузнаваемости, и слегка этого побаивалась. И тут бес попутал меня сходить на одно простенькое обследование — рентген детородных путей, после чего нервных клеток у меня уменьшилось вдвое. Рентген показал, что сама я ни за что не рожу, что есть у меня то самое место, где так узко, что порвется точно. Короче, кесарево неминуемо. У меня — шок. К тому времени я уже начиталась модной литературы, и была почти готова рожать в ванной, о каком кесаревом могла идти речь? Вот тут и начались мои мытарства, с которых я начала свою историю. Я доверяла врачам, но один умный американский автор, которому я почему-то доверяла еще больше, в своей прогрессивной книжке обронил фразу, звучащую буквально следующим образом: «Поймите, милые женщины, врачам гораздо проще и спокойнее сделать Вам кесарево сечение, чем двадцать пять часов принимать у Вас роды, которые еще неизвестно как закончатся, а Ваш психологический шок после искусственных родов никого не интересует». Сейчас я понимаю, что в своем упорстве была не совсем права, что больше думала о своих эмоциональных ощущениях (как же я не буду знать, что значит родить самой?), чем о ребенке, но интуиция развилась у меня так ярко, что я почти видела как все происходит по моему сценарию.

И вот мы сидим на балконе в последний перед новой жизнью вечер и пытаемся поговорить. Мы в сотый раз пробуем обсудить тему моих родов и никчему не приходим, потому что оба хотим естественного варианта и страшно боимся навредить ребенку. Тяжело навздыхавшись, я ложусь и сплю, вижу во сне свои роды, а муж, оказывается даже не пытается спать, так как чувствует что сегодня я его осчастливлю.

Проснувшись часа в четыре утра, я поймала его сосредоточенный взгляд, и сообщила: «Что-то низ живота у меня побаливает. периодически». Смысл сказанного тут же дошел до нас обоих и мы стали спешно собираться. Через пятнадцать минут схватки стали настолько чувствительными, что мне на мгновение привидилось как я рожаю дома, при помощи мужа и Господа Бога. Подъехало такси, водитель меня явно боялся, я же шутила и радостно охала при схватках. Перед входом в приемное отделение я остановилась и предложила мужу еще погулять — утро к этому очень располагало. Но он затолкал меня в дверь, думая, видимо, что разум на время меня покинул. К тому, что рожать больно я не готовилась совершенно. Во-первых, я считала, что рожу как мама (она родила за 3 часа ), во-вторых, знала что будет обезболивание. Между тем схватки усиливались, сестра приемного отделения влила в меня огромную клизму, что само по себе отвратительно, а в картину приближающегося торжественного события вообще не вписывается, никто вокруг меня не суетился и я начала нервничать. Разбуженная акушерка приехала через час, застав меня свернувшуюся клубком на кушетке предродовой. Все прочитанное о родах сидя, стоя, на корточках, о ходьбе во время схваток, о правильном дыхании почему-то моментально забылось. Ходить, да и вообще вставать мне абсолютно не хотелось. Хотелось лежать и стонать, что я и делала. В момент, когда мне показалось, что со следующей схваткой я перейду на ор, мне вкололи обезболивающее и примерно в течение часа я проплавала в околоболевых пространствах. С момента моего приезда прошло часа три и внутренне я была готова к продолжению схваточного периода еще часа на четыре, но удивленная акушерка известила меня, что маточный зев полностью открыт и сейчас меня повезут рожать.

Вспоминать о происходящем в родовом зале мне до сих пор немного стыдно. Героини из меня не вышло. Орала я во всю мощь окрепших от длительного некурения легких. Был момент, когда я малодушно умоляла «разрезать меня к чертовой матери и прекратить эти пытки». Надо мной добро посмеивались и всячески торопили. Наконец мне показалось,что вот сейчас меня разорвет надвое, я успокоилась и приготовилась умирать, слабо удивляясь, почему никто меня не спасает. Тогда то в ухо мне громко рявкнули «Последний раз!», я, дико заорав, рванулась вперед, прекрасно понимая, что точно не выживу, но хоть ребенка рожу и почти сразу все прекратилось. Наступила тишина. Чего-то не хватает — пронеслось в голове электрическим сигналом, я моментально сообразила «чего» и выдохнула: «Где ребенок?» «Ну вот он, что вы волнуетесь», — как-то обиженно сказала акушерка и тут же слух вернулся ко мне, и я услышала писк моей дочери, а потом ее саму, теплую, красную, смешную, похожую на щенка, крысенка и вообще всех новорожденных зверенышей одновременно, положили мне на грудь. Дальнейшее описать я не берусь — меня ударило такой любовью и нежностью, что я могла только плакать и гладить копошащееся на мне тельце.

Потом было наше взаимное с акушеркой удивление, что я умудрилась родить во-первых довольно быстро (в общей сложности за 5 часов), а во-вторых без единого разрыва. «Все от Бога», — решили мы, и, думаю, были правы.

Моей дочери сейчас два года, я по-прежнему нахожусь в высшей точке любви к ней и понимаю, что это навсегда. Мы думаем о втором ребенке, и я точно знаю, что рожать его буду с большим вдохновением и постараюсь полюбить свою боль. Во всяком случае теперь я знаю, какова награда за страдания, и ради нее можно выдержать абсолютно все муки ада, тем более что забываешь о них через секунду после их прекращения.

источник

На эту историю я наткнулась случайно в одной из социальных сетей, но смеялась я долго, потому что она самая правдоподобная из множества тех историй которые я слышала от умудренных опытом родов женщин. Без купюр))

Быть беременной мне не понравилось. В первые месяцы мне постоянно хотелось спать и блевать, а в последние месяцы у меня был такой огромный живот, что моему мужу приходилось возить меня по квартире на инвалидной коляске. Однажды, когда его не было дома, мне захотелось поесть яблок, и я пошла к холодильнику. Открыв дверь, я присела, чтобы добраться до нижней полки, где хранились яблочки. Яблочко я взяла, а вот встать на ноги в исходную позицию у меня не получилось, поэтому я ввела немытое яблочко в рот цельным куском и поползла на четвереньках к дивану, чтобы от него уже оттолкнуться и встать. Коты в ужасе шарахались от меня.

У меня постоянно было тупое настроение. А еще у меня страшно чесался живот, и вообще, набранные 30 кг веса не оставили никого равнодушным. Знакомые смотрели на меня и говорили бл. ть. Особенно смешно это смотрелось еще и потому, что я не поправилась в ширь, а живот у меня просто выехал вперед, типа он лоджия. Было очень тяжело сидеть за столом, вся еда шла мимо рта и падала на живот. Спать тоже было очень неприятно. На спине не полежишь, на боку тоже. Ночью в туалет я вставала через каждые 40 минут. Поэтому сон был не сон, а дурацкая борьба с животом. Иногда я плакала и мечтала о том, что вот рожу и высплюсь. Фиг там. Но об этом позже. Меня до сих пор бесит, когда говорят, что беременность — это счастливое время.

Отсыпайся, типа. Счастливыми в это время бывают только женщины, которые не в себе. А обычному человеку никогда не будет приятно находиться в состоянии дискомфорта и иметь при этом непривлекательную внешность (и не надо говорить, что беременные красивые — это наглая ложь, выдуманная для того, чтобы поддержать несчастных животастых женщин, которые почему-то так любят беременные фотосессии).

Родов я боялась еще с детства. Начитавшись сообщества беременных, я поняла, что ключевая фишка в родах – это клизма. Ее я и боялась. Поскольку мне предстояло плановое кесарево на 38неделе, я еще и очень боялась родить раньше срока. Последние 2 недели перед родами я дважды будила мужа, и мы бежали в роддом по встречной полосе, я типа рожала. Странно, но меня никто не ругал за ложные схватки. Только муж после второго раза перестал мне верить, поэтому когда 15го октября я встала и сказала, что я сегодня рожу, он только махнул рукой и сказал – ну да, ну да. И мы поехали на плановый осмотр к гинекологу. Я на всякий случай взяла с собой зарядку. На осмотре мне сказали. Ой у вас уже большое раскрытие, вы разве не ощущаете схватки. Я сказала, что схватки я ощущаю последние 8 месяцев. Но мне никто не верит, так что нет – считайте, что не ощущаю. Меня спросили ела ли я что с утра, и я сказала, что немного перекусила перед визитом к врачу – 2 вареных яйца, стакан молока, 4 бутерброда с сыром, полстакана орехов, курагу и 2 помидора. И чай. И пору ложек сгущенки. Мне сказали, идите на 3й этаж, там ваша комната, роды в 16.00. Я спросила когда клизма? И на меня тревожно посмотрели. В комнате мне сразу понравилось, потому что она была большая, и для мужа уже была застелена постель. В комнате мне поставили капельницу, велели больше не перекусывать и не пить воды и прислали тетку, которая меня переодела в смешную казенную одежку с мишками. Я терпеливо ждала клизмы. И стала сообщать всем знакомым посредством мобильной связи, что я, мол, сегодня рожаю. Ох, лучше бы я этого не делала, но кто ж знал. Где-то около 15.00 мне принесли подписать бумагу, которая гласила, что если я помру в родах, то я сама виновата. Я радостно подписала ее и спросила когда клизма. Через пять минут пришла медсестра и сказала, что, мол, мне сказали, что вы желает клизму. Я сказала ей, что клизмы я не желаю, но раз ее уж будут делать, то я хочу подготовиться. Она сказала, что мы клизмы обычно перед родами не делаем, но если вы настаивате, то давайте вам сделаем. Я сказала – ну нет так нет. И обрадовалась. Это было первым, чему я обрадовалась за всю беременность. Через минуту меня повезли в операционную. А мужа отправили в другую комнату переодеваться в костюм хирурга. В операционной мне сделали эпидуральный укол в спину, и я перестала чувствовать свои ноги. Мне и так не было видно своих ступней вот уже месяца три из-за огромного живота, а тут мне было и не видно их, и не слышно. Очень интересное ощущение. Такое впечатление, что ноги – это два огромных опухших столба, которые не ваши и которые лежат отдельно от вашего туловища, да еще и в странном положение – 2 позиция в балете. В комнату набились люди в масках, и в какой –то момент один из них наклонился и поцеловал меня. Прошло минут пять прежде, чем я поняла, что это мой муж. Так я думала, что это услуга такая в роддоме – поцелуй постороннего мужика. Муж тоже был хорош, он бегал по операционной и щелкам фотоаппаратом каждый угол, при этом заставляя людей в масках улыбаться. Из того, чего я не ожидала – это огромное кол-во народу в комнате, но потом мне объяснили, что на каждого ребенка положено по педиатру и по 2 медсестры, поэтому так. Еще через мгновение у меня перед глазами натянули ширму. Пришел мой врач и спросил как я себя чувствую. Я сказала, что офигительно. Лежать в комнате, набитой людьми, в пижаме с мишками во второй позиции, с голым животом и еще неизвестно чем – моя голубая мечта. Врач запросил музыку, но получил шиш, и меня стали резать.

Я ничо не чувствовала, и это меня беспокоило. А врача беспокоило то, что мой муж щелкает все, что видит. В итоге, его попросили сесть у изголовья жены и сидеть там до конца. Через пять минут из меня вытащили моего первого младенца, и он сказал ааааааааа. Мне сказали, что это хорошо, и унесли его вытирать. Еще через минуту вытащили второго, который сказал точно такие же слова. Его тоже понесли помыться и еще через 3 минуты мне выдали обоих в смешных шапках. Я смотрела на них и думала – ах вот что у меня чесалось в животе. И не ощущала решительно ничего. Нас вчетвером сфотала медсестра, детей увезли наверх, меня обрадовали тем, что у обоих детей апгар 10/10, и это редкость для близнецов. А затем меня повезли обратно, и все стали аплодировать, будто мы только что все вместе приземлились на самолете с одним двигателем, которым управляла пьяная стюардесса. Я не поняла почему, но тоже стала, а муж меня ударил по рукам – не хлопай, сказал, это тебе хлопают, скромнее себя веди.

Меня ненадолго завезли в реанимационное отеделение, где мне под простынь просунули трубу с горячим воздухом. Для подогреву. Минут через пять меня уже везли в палату, где на ушах стояли все родственники, окружив кроватку с двумя пупсами. Пупсов осматривала педиатр. А про меня типа забыли. Потом про меня вспомнили и снова начали апплодировать. Меня эти апплодисменты страшно бесили, потому что я была одета не по уставу и не ощущала своих ног. Еще меня напрягал тот момент, что у меня был катетер и кулек с мочой.

Потом стали приходить люди. Кто был у меня на свадьбе, помнит, сколько там было народу. Вот они и пришли. В роддоме нет часов посещения, можно заходить когда тебе захочется. Если бы вы знали, как меня задалбали посетители за те 2 дня, что я там пролежала. У меня в руках был шнур с кнопкой, на которую мне надо было нажимать, когда у меня болел шов. Я нажимала на эту кнопку каждые 15 минут, но потом мне сказали, что это плацебо, то есть обманка, все равно обезбаливающее не поступает чаще раза в час. И это мне тоже не понравилось. Ночью, через каждые 2,5 часа мне привозили детей на кормежку. Когда я слышала, что по коридору едет телега с детьми, я делала вид, что я мертвая, но медсестра это не хавала, настойчиво, но вежливо будила меня словами — ваши дети хотят есть. Мне все время хотелось крикнуть ей — ну и покорми их, мне больно их кормить! Но я этого не делала, так как не хотела, чтобы обо мне плохо думали. И да, кормить мне было очень больно. Я допускаю, что некоторым это не больно, но из числа моих знакомых больно было всем, по крайней мере первые пару месяцев. И еще у меня было постоянное чувство усталости, потому что на сон у меня не было никакого времени. Двух часов тревожного сна в сутки мне не хватало. Потом нас выписали и началось то, чего не пишут в книгах. Я потом расскажу, если кому интересно.

Продолжение. Из роддома меня выписали на 2й день. Если б я знала, какое заподло меня ожидает дома, я бы сломала себе руку и ногу и, возможно, нос, чтобы полежать в роддоме подольше. В роддоме мне нравилось все, начиная с питания и заканчивая тем, что там меня аккуратно помыли шваброй, типа я мерседес. Дома меня ждали голодные рыбки в аквариуме, умеренно сытые коты, несобранный урожай арбузов в фермерской игре и 2 орущих кулька, которые я принесла с собой из роддома. Наверное, самый длинный сон у нас с мужем произошел в первую ночь дома, потому что мы наладили радио-няню, уложили детей спать по своим кроваткам в их комнате, а сами легли у себя в спальне. Ну, мы не знали, что у радио-няни сядут батарейки и проспали 3 часа, проснувшись от адских криков из детской. После этой ночи мы с мужем переселились в детскую. Дети просыпались, я кормила одного, пока муж менял подгузник второму, потом мы менялись детьми, я кормила второго, потом опять первого, потому что нам казалось, что он недоел. В это время второй засыпал, но просыпался ровно тогда, когда первый заканчивал есть, и мне приходилось снова его кормить. Первые 3 месяца мне казалось, что эта круговая порука никогда не закончится. При этом мы вели журнал, где записывали по времени кто сколько поспал, поел, пописал и покакал. Мы начали вести журнал после того, как перепутали детей и покормили одного и того же дважды, а второго оставили голодным. После этого случая мы покрасили одному ребенку ноготь на ноге, но потом правда забыли которому покрасили. Тогда мы налепили им на грудь пластыри с именами. Наверное, мне повезло, потому что мне очень помогал и помогает муж. Я не понимаю как можно справиться с ребенком дома одному. Даже если это не двойня, а один ребенок. Первые месяца 4 нам помогала свекровь – она готовила еду, потому что у меня не было времени даже сходить в туалет. Походы в душ были для меня праздником. И это при том, что мы взяли дневную няню, когда детям исполнилось по полтора месяца. Даже если я отходила на секунду в магазин, я боялась, что сейчас меня собьет грузовик, в больнице не смогут найти моей резус-отрицательной крови, и мои дети останутся без еды. Потому что я ощущала себя едой. И мне было жалко себя, и я много плакала. Где-то на 5м месяце муж решил показать меня специалисту и мне диагностировали послеродовую депрессию. Диагноз мне понравился, и мне очень хотелось , прикрывшись им, прекратить кормить детей грудью и перейти на искусственное вскармливание, но чтение долбаного сообщества «лялечка» убедило меня в том, что я эгоистка и что надо кормить и дальше. По правде говоря, с каждым месяцем мне становилось все легче и легче, ведь к недосыпам привыкаешь. Когда детям исполнилось по 5 месяцев, я вышла на работу. Я продолжала кормить их ночью и утром, а на работе сцеживалась и приносила вечером молоко, чтобы няня на след. день его им скормила. Не знаю почему, но молока у меня было дофига, не побоюсь этого слова. Так продолжалось до 7, 5 месяцев. Потом они сами перестали есть ночью, наверное, потому что мы стали давать им вечером каши. И я постепенно свернула грудное вскармливание. Я думала, что все, наконец-то я теперь посплю. Фиг. У них стали лезть зубы. И ночами они спали, просыпаясь на поорать каждый час и никогда не одновременно. Нам приходилось идти в комнату, брать на руки, качать, успокаивать и снова укладывать. И так по 24 раза за ночь (по 12 на человека в среднем). Мы пробовали совместный сон, но он у нас не сложился от того, что я чутко спала и мне все время казалось, что кто-то из детей упал на пол. Один раз ночью муж застал меня ползающей на четвереньках по полу и ищущей детей, хотя они при этом спокойно спали у себя в кроватках. Сейчас моим детям почти по 2 года. Они все еще неважно спят, потому что не все зубы еще вылезли, но мы привыкли. У нас есть своя система (по ребенку на человека), благодаря которой мы стали более лучше одеваться (зачеркнуто) спать. Из хорошего что могу сказать. Дети – это прекрасно

Ничто не может сравниться с ощущением, когда ваш ребеночек в парке бежит к вам с криком папааа (а вы – мама) с чем-то зажатым в маленьком кулачке. Он разжимает кулачок, а в нем – сухая собачья какашка. И он улыбается ртом с редкими зубами, и он горд тем, что принес вам какашку. И это да, это счастье.

источник

Одна молодая семья (папа, мама, дочка 6 лет) отправилась за подарком в магазин для своей подруги тети Вали. Тетя Валя была на 9 месяце и уже лежала в роддоме. Дочка активно участвовала в выборе подарка и ее, разумеется, заинтересовали подробности. На обратном пути домой происходит следующий диалог. Дочка:
— А у тети Вали будет ребенок?
Мама:
— Да.
Дочка:
— А где он сейчас у нее?
Мама:
— Ну… В животике.
Далее следует длинная пауза. И уже у самого дома дочка говорит:
— Мама, вот ты говорила, что если сосать грязные пальцы, то в животе заведутся глисты! А что же надо сосать, чтобы завести детей?!
Папа останавливает машину, бросает руль и выпадает из машины…
***
Только что родила, ребенка унесли умывать одевать и т.д. Лежу балдею… муж рядом с ошарашенной улыбкой и тут голос ироничный анестезиолога :»Ну что? Когда за вторым?» Я ответила: «не сегодня!»
***
Первую дочку рожала на 5 курсе. Говорят, лезь на кресло, при этом задают какие-то вопросы «что когда и как» для заполнения своих бумаг… и тут вопрос: «геморрой был?» я: «Конечно был! особенно с физикой!». В этот момент у них как раз была пересменка и там врачей и студентов было… думала все поумирают со смеха. Переспрашивают : «Болезнь геморрой была?» Я: «а что это такое?»
В это время кто-то начал плакать от смеха…

В последнее время привыкла читать, из чего пища наша состоит, где сколько консервантов и каких… И вот недавно достаю мыло новое и по привычке начинаю состав читать. У меня чуть волосы дыбом не встали, думаю: ну надо же гадость какая – ни за что не буду это есть! Потом с мужем минут пять хохотали.
***
Две роженицы, порвались обе, зашивает врач, юморит. Девушкам не до смеха, не отвечают. В это время в коридоре крик: «Иваныч, ты где-е-е?!»Врач, не отрываясь от шва: «Ой, как я не хочу сейчас в рифму отвечать!» Ржали все…
***
Только родила. Лежу в коридорчике, отхожу. Деточку свою толком не рассмотрела.
И вот доктор-мужчина приносит мне мою принцессу. Я на нее смотрю и спрашиваю:
— Ой, доктор, а что же это она так на обезьянку-то похожа?!
А доктор совершенно серьезно:
— Претензии по данному вопросу не ко мне!
***
История от медсестры. Поступает женщина, ее мама очень волнуется и все с ней хлопочет. Я говорю: «Проходите через комнатку, снимайте трусики, будем бриться!». Мама ее скорей через комнату повела. Захожу через 5 мин — без трусов обе…
***
Прикол с моих родов. Мне клизму сделали.я в туалет пошла и на унитаз села. звоню мужу, говорю: Я РОЖАЮ!, а он-ТЫ ГДЕ?а я -В ТУАЛЕТЕ НА УНИТАЗЕ, он очень тогда испугался, начал орать, выходи ОТТУДА и КРИЧИ врачам, что рожаешь, а я ЕМу, они знают! А ОН: ты же ребёнка в унитаз родишь!
***
Пришла к остеопату на 7-месяце, он сначала, как полагается, все расспрашивает, записывает… На вопрос «какой месяц?» я долг осудорожно копалась в памяти и наконец выдавила – январь… Он растерялся в свою очередь и, удерживая смех, переспросил: «Месяц беременности?»
***
Беременная ездила в Ленту и Окей нюхать покрышки и сапоги резиновые, стояла делала вид, что выбираю. А в магазин «Колесо» не пошла, побоялась с ума сойду от удовольствия. Муж подарил сапоги резиновые
***
Пока из операционной везли на каталке, лежала, балдела, пыталась поцеловать от избытка счастья чью-то маячившую рядом руку и плакала. Меня переложили на кровать и дядька врач спросил, как себя чувствую. Я сказала: «Импозантный мужчина рядом… Что еще надо голой женщине?» и заснула.
***
А я когда дочку рожала схватки участились и не было сил расслабиться, меня трясло просто от боли и я начала причитать «Спасите, помогите! Спасите, помогите!» Акушерка заходит и говорит, что я прям как Винни-Пух, когда он в норе у Кролика застрял
***
Как я отходила от наркоза плохо помню, но зато хорошо помнит муж. Я открыла глаза и схватила за руку проходящую мимо девушку-медсестру и радостно сообщила, что мне муж дома по вечерам мультики про покемонов показывает. Потом он мне долго это припоминал
***
Время 4 утра. Бужу мужа, говорю, что «у меня выливается», а он: «Ну, описалась, с кем не бывает…», потом рывком садится, хлопает глазами, вскакивает и начинает нарезать круги по комнате и как заведенный: «А мне что делать, а мне что делать?!»Тут он вспоминает, что мой гинеколог живет в нашем подъезде на 3 этаже. Бежит туда, звонит, тот открывает. Муж его сонного «за грудки » и с воплем«там течет, помогите!» пытается вытащить из квартиры. Врач когда понял у кого и что течет, расслабился: «Вызывай „скорую»!»
***
На все уговоры врача тужиться мое тело отвечало полным непониманием. Ни 5 лет в университете, ни владение языками, ни большой жизненный опыт – ничто не помогало. И тут доктор произнес одно волшебное слово… КАКАЕМ. И тут я все поняла!
***
Влезаю в комнату и рьяно махаю тестом перед носом мужа: «У меня две полоски! ДВЕ ПОЛОСКИ! Ты понимаешь?». Видя недоуменное лицо мужа, разъясняю: «Беременная я!»… «Аааа» — решил проявить понятливость муж – «А две – значит двойня?». Я даже села…
***
Первое УЗИ на 12 неделях… Сказали, что у нас мальчик. Когда я переспросила «А точно?» — врач возмутилась: «Да что я мужской писюн не увижу что-ли?»
—————————————-
Вторая беременность, самое начало. Иду по улице, мучимая токсикозом. Дом уже близко, стремление у меня одно — успеть склонить голову на плечо белого фаянсового друга, ибо блевать посреди улицы считаю моветоном. выгляжу я прилично и благородная токсикозная бледность меня, судя по всему, красит. Слышу за спиной голос: «Девушка, ну куда Вы так спешите? Давайте познакомимся!». Из последних сил креплюсь, не оборачиваюсь, иду дальше. «Ну дееевушка! Обернитесь хотя бы!». И так некоторое время. Наконец, оборачиваюсь. Но судя по всему, поворот на высоких каблуках явно лишний, и я, сломленная неизбежностью, склоняюсь над газоном. Фсе… Ужин возвращен природе. Вытираю рот тыльной стороной ладони и измучено смотрю в глаза мерзавца — «Ну?» — «Хммм… девушка, а что, я так плохо выгляжу?»
***
После чистки отходила от наркоза рассказывала всем про фильм КУБ и котопса, в коридоре приставала ко всем проходящим с вопросом «не показалось ли им, что я дура?»
***
Пожалуй самым экстремальным моментом моих родов стал забег после клизмы в туалет… в котором, как оказалось, не задолго до этого перегорела лампочка… На ощупь пытаясь найти белого друга, нащупала чью-то ногу… в тот момент чуть не родили обе.
***
Начались роды. Вызвали скорую. Приехала. У меня уже третьи роды. Схватки за схватками. Скорая мигалку включила, пробка, а мы по встречке…с мигалкой! Меня крючит уже, а мой муж сидит в окно смотрит, радостный гад ещё такой и говорит: «Зай, а мы по встречке едем!” Оставшиеся 10 минут я красочно представляла, как его сковородкой бью! Легче становилось
***
На очередной потуге спросила у врача: «Ну почему люди не откладывают яйца?»
***
На курсах мне говорили, что если петь на схватках, то будет легче. А мне ничего в голову не приходило кроме Короля и Шута. Лежу я в родилке и пою: «Ели мясо мужики пивом запивали» . Персонал от меня был в шоке
***
Появились бледно-розовые выделения и слабенькие — слабенькие ощущения какого-то неудобства. Я ужасно возрадовалась и постаралась эти ощущения усугубить — вертела попой, расхаживала по квартире, пыталась приседать. Муж, глядевший на это с неприкрытым ужасом (дама на сороковой неделе пытается отплясывать ламбаду), потребовал издевательства над дитем прекратить
Дали большой мяч, сказали: «Прыгай». Я попрыгала и правда, боль снимает, мышцы расслабляются. «Можно я на нем рожать буду?» — «Нет, — говорят, — нельзя!» Меня в знак протеста против такой несправедливости тут же вырвало прям на этот мяч
***
В такси оказывается, что не вся вода из меня вылилась дома, о чем малодушно молчу, но чтобы хоть как-то заглушить пробивающийся голос совести оставляю хорошие чаевые таксисту.
***
Перед Новым годом. Закупаю продукты к празднику. Только захожу в магазин – сразу же начинает пинаться ребенок (в магазине музыка громкая, душно). Поэтому покупки я делаю небольшими порциями и в полусогнутом состоянии (иначе идти невозможно). Повторяется это не один раз и очень привлекает внимание покупателей и персонала. Захожу в магазин ПЯТЫЙ раз за день, беру корзинку, иду к стендам и слышу сзади тихий голос охранника, который делает сообщение по рации: «Внимание охране! В магазине ТА САМАЯ беременная! Я веду до колбас, потом до овощей ведет Леха, далее по списку… Хе-хе, на ком рожать начнет, тот в роддом и повезет!» Так меня и вели по супермаркету, как шпиона. Правда. корзинку донесли до кассы заодно
***
Знакомая (работает на руководящей должности) рожала. Долго, тяжело…Стали зашивать и вкололи наркоз. Видимо на усталость «дал в голову» и она врачу и зашивающей акушерке в коматозе: «Так, завтра оба объяснительные записки ко мне на стол.» и вырубилась
***
Рассказывала одна знакомая. Когда ждала второго ребенка, старший слышал, как отец над мамой все время подшучивал: «Не ешь столько, а то лопнешь!»
И вот однажды он просыпается утром, а ему говорят, что маму в больницу увезли. Он в ужасе спрашивает: «Что, ЛОПНУЛА?!»
***
Из наркоза я выходила долго и несла всякий бред. Коронной фразой было: «Ну вот, еще месяц без секса!». Муж сказал, что от этой фразы врач и акушерка просто ошалели, т.к. в этом момент мне дошивали разрез
***
До меня рожала женщина с жуткими воплями и просьбами об усыплении, яде и т.д. Наконец всё закончилось, её повезли зашивать. Это была вторая часть Марлезонского балета! Она орала, чтобы её не трогали, чтобы всё оставили как есть. Врач ( мужчина) уговаривал по-всякому, приводил разные доводы — бесполезно! И тогда он, как ему казалось, нашёл главный аргумент:» Дура, если не зашьём, то у тебя мужик с яйцами туда провалится!» На это врачу было сказано, что больше ни одного из тех, которые с яйцами, она и близко к себе не подпустит
***
Привозят из операционной еще барышню. Она в ауте еще. Минут через 5 начинает постанывать, еще через пять приподнимается на локте и спрашивает у меня: «Где я?». Я ей говорю, что в родилке. Она: «А что я тут делаю?». Я: родила ты, говорю, правда не знаю кого — девочку или мальчика…Она: «Ничего не помню, надо ж было так НАЖРАТЬСЯ»…
***
Мне врач УЗИ вначале сказал, что у меня двойняшки. Я, конечно, потеряла дар речи. А потом говорит, что и на тройняшек похоже. Но, тут увидев мои большие глаза, стала внимательнее всматриваться в монитор. Смотрела минут пять. Потом говорит: «Нет, все это один плод».
***
36 недель. Мне 20 лет. Положили меня заранее. В то время не было столько доступной информации про беременность и роды. Сама ещё детский сад. Всю беременность угроза была. А тут не в одном глазу. Вечером было подозрение на подтекание вод. Дали мне пелёночку, говорят: «Походи с ней, потом отправим на анализ». Время 12 часов ночи. Не спится. Пошла в туалет. И гляжу на этой пелёночке лежит что то, похожее на червяка прозрачного с разноцветными прожилками. У меня начинается тихая истерика. Думаю что-то у ребёночка отвалилось. Задаюсь вопросом: на что похоже? ГЛАЗ! – осенило меня. Я несусь в род. зал. Дежурит зам глав врача. Принимает роды. Я влетаю и ору: «Ольга Александровна, у моего ребёночка глаз вывалился!» У неё лицо так вытянулось.У роженицы схватки прекратились, акушерка роняет инструмент. Картина маслом.Она мне говорит: «Сюда иди». Я ей сую свою пелёнку. У них начинается тихая истерика: «Дурында – это пробка. Иди спать. Завтра рожать будем!» Потом весь роддом мне этот глаз ещё долго вспоминал
***
Муж, когда я волновалась, как буду рожать и все такое и предложила ему «хоть на схватках со мной побыть», сказал: «Ну что ты так волнуешься, ну всего 20 минут и все!» Я (ошарашенно): «Ты с чего взял, что 20 минут?» Он: «Ну что я, в кино не видел как рожают что ли…»
***
Однажды мне нужно было в аптеке купить тест на беременность. Делая заказ, я вдруг вспомнила, что мама просила купить валерианки… Представьте теперь реакцию окружающих, когда я произнесла: «Мне, пожалуйста, тест на беременность… и валерианку»
***
Мне было сказано готовить шейку всеми стандартными способами – но-шпой, свечами с красавкой и мужем. Муж был оскорблен тем, что он лишь медицинский способ подготовки к родам
***
Потуги пошли, сил нет… Врач говорит, чтобы я не кричала, а тужилась, как будто я в туалет по-большому хожу. Вдохнула полной грудью и начала рычать и кричать опять. Врач говорит: «Ты когда по-большому в туалет ходишь тоже так же орешь? Соседи не боятся?»
***
Когда одна малознакомая и малоприятная дама на работе, изучив взглядом мой уже очевидный живот, спросила громко, так, чтобы все присутствующие слышали: «Не беременная ли я?», я ей так же громко ответила: «Нет, это я просто подушку подкладываю, прохладно»
***
Долго не могла определиться, хочу ли я рожать бесплатно или все-таки по контракту? Решила, в конце концов, положиться на бесплатную медицину… И отправилась искать роддом. Представляю себе, как были ошарашены прохожие, когда к ним подошла такая сильно беременная тетенька с вопросом: «А где тут роддом?»
***
Когда сил уже не было терпеть, больно хоть глаз вырви, я психанула и бросив врачам «мне надоело, я пошла» почесала к выходу. Акушерка поймав за подол мешковатой сорочки: «от меня беременной еще никто не уходил!» силой запихнула на кресло
***
А вот моя знакомая, в жизни очень спокойный человек. при схватках всех грозилась УБИТЬ — врача, акушерку, нянечку. Потом, конечно, извинялась…но врачи все равно побаивались ее…Она сказала, что ей так легче было переносить боль, нормально, да?
***
А у нас врач такой мировой был на послеродовом. На обходе смотрит на одну пациентку и спрашивает: «А это не вы, случаем, кричали при родах, что лучше бы в армии отслужили и брились каждый день?» Девушка, смущаясь: «Да, я…», он подходит к ней, жмет руку: «Полностью с вами согласен!
***
Было как-то я, уже будучи уже на 8 месяце, прогуливалась со своей подругой. Подругу на тот момент одолевали сомнения, что она тоже в положении. Подходим к аптеке Я ей говорю:
— Зайди, купи тест и все станет ясно.
А она мне:
— Я стесняюсь, купи ты.
Ну я и пошла. Протягиваю аптекарши деньги и говорю, что мне нужен тест на определение беременности. Та округляет глаза:
— А вы что, до сих пор сомневаетесь?
***
Акушерка села меня зашивать, а я лежу, рассказываю ей анекдоты, она смеется и просит меня не смешить ее… а то, сказала, писать и какать будешь из одного места!
***
Кто-то рассказал, уже не помню, большой компанией пошли проведать уже родившую женщину. Вечер, зима, темно, муж полез на дерево-поближе к окошку на жену и ребенка посмотреть. И… пропал. Долго не спускается. И вот-картина маслом! Со всех сторон раздаются голоса мужей, знакомых, мам, пришедших проведать рожениц: «Маша! Света! Люда. » ну и т.д. А эта компашка стоит и орет хором, глядя в окна роддома: «ВОВААА!»

источник

Малышман